В зоне - особое внимание

Уже заполнена анкета,
Есть даже подпись и печать,
И нет надежд на то, что где-то
Нас будут радостно встречать.

Нет места праздничным улыбкам,
Которые цвели вчера,
Все тонет в будущем безликом,
Прошла счастливая пора.

По небесной перине бескрайней
Разливается красный яд.
Позабыв - на всю ночь! - об охране,
Заключенные мирно спят.

Дух свободы далекой и мнимой
Одурманил, ворвавшись в сны.
Электричкой проносится мимо
Жизнь, и лица людей бледны.

Холод стен, отчужденность решеток
Растворились, как лед в вине,
Только, если подарит ночь что-то,
Грубый день отберет. Вдвойне.

Не дадут ни малейшего шанса
Ни судьба, ни пристрастный суд,
Не желающие с миром драться
Крест вины - не своей - несут.

И не важно, кто - ангел, кто - дьявол,
Все меняется быстро тут,
Повернувшие влево и вправо
Вряд ли финиш свой не найдут.

В безграничном небесном эфире
Гаснет блеск глаз, и звезды лгут,
Солнце пасть открывает все шире,
Не желая терять секунд.

А рассвет был почти что рядом,
И зима собралась уйти.
Окунувшись в луч солнца взглядом,
Человек был спасен. Почти.

Здесь нет места любви, надежде,
И в спасение веры нет,
Здесь осталось все так, как прежде,
Все застыло на сотни лет.

Равнодушны, циничны люди,
Да и нелюди тут скучны.
Нет того, кто их всех разбудит,
Не объявит никто войны.

Глыбой льда в океане жизни
Этот край ощутил себя,
Зная, что он ненужный, лишний,
Существует, мир не любя.

Расплескалась небесная муть,
Хоть умри, хоть усни.
Ни забыть, ни убить, ни вернуть
Лета жаркие дни.

На душе кот и кошка скребут,
Голося во весь рот.
Богатырь собирается в путь,
Гроб с собою берет.

Тяжело умирает закат,
Мир не хочет бросать,
Чтоб слепым не пришлось наугад
Возвращаться назад.

Жизнь и Смерть заключают пари,
Ставки - души и дождь.
Хоть живи сотни лет, хоть умри -
Ничего не найдешь.

Умер царь. Место занял второй
Через десять минут.
Из земли вылезает сырой
Не сумевший уснуть.

Значит, будет кровавая ночь,
Снова маскам плясать,
Попытавшийся всем им помочь
Лишь откроет дверь в сад.

Сигаретой летела жизнь сладкой
И не видела, как я иду.
Целовала курящих украдкой,
Некурящих - у всех на виду.

Зависть и равнодушная жалость -
Два попутчика в трудном пути.
Это все, что во мне оставалось
В час, когда был обязан идти.

Не сказали, где остановиться,
Путь мой должен закончиться сам.
Жизнь красивых хлестала по лицам,
Некрасивых - по голым сердцам.

Как вино молодое игристый
И как школьный учитель я строг,
Но меня забывали туристы
На обочинах вечных дорог.

Сигаретой летела жизнь сладкой
И не видела, как я иду.
Жизнь ласкала курящих украдкой,
Некурящих - у всех на виду.

Кровь смыли с розовых очков.
И стала ночь.
Мой человечек не готов
Другим помочь.

В другую сторону течет
Судьбы река.
Открыт удачам новый счет.
Он пуст пока.

Непредсказуемый и грубый,
Я Вас манил в свою кровать.
Очаровательные губы
Хочу полжизни рисовать.

Меня прельщают нежность кожи,
Дрожащей шеи белизна,
Вы так на ангела похожи,
Так недоступны для меня.

В глазах - бездонность океанов,
В ресницах - чернота ночей.
Ужасно горько, глупо, странно
Вас видеть не моей. Ничьей.

Ни желаний, ни страданий,
Ни обид, ни поражений,
Путь не близкий, путь не дальний
В край пустой и совершенный.

Нет ни слез, ни ожиданий,
Ни кредитов долгосрочных,
Город нервный, город странный,
Где живут святой и склочник.

Больше нет ни дня, ни ночи,
Только сполохи больные,
Мир тоскует, мир хохочет,
Глядя на живущих ныне.

Мне снится сон
Про проданное небо,
Про жизнь в краю,
Где стонет и гранит,
И хочет он,
Наивно и нелепо,
Меня в свою
Утробу заманить.

Движется лед, не спеша, потихоньку.
Движется лед. Мраморный лед.
Он не убьет отступивших в сторонку.
Он не убьет. Вряд ли убьет.

Ржавая кровь украшает снег смятый.
Ржавая кровь. Первая кровь.
"К бою готов",- рапортуют солдаты.
К бою готов. К смерти готов.

Падают все, рядом с голым - одетый.
Падают все. Смерть видят все.
Все как во сне: поражений победы.
Все как во сне. В траурном сне.

Ночь. Улица. Костер. Больница.
Бессмысленный и тусклый мир.
История не повторится.
Ей happy end совсем не мил.

На кладбище сказали слово,
И начинается обряд.
Восстанут мертвецы, чтоб снова
В игру живых людей сыграть.

На части разобьется небо,
И повторится все как встарь:
Жизнь будет выглядеть нелепо,
И кровь прольется на алтарь.

Сто восьмой, точка, сто девятый -
Километры дорог ползут.
Жизнь коварнее стекловаты
И чернее, чем Страшный Суд.

Под ногами не только камни
И легчайшая пыль веков,
А исписанный лист бескрайний -
Для того, кто прочесть готов.

Под ногами тела и лица
Не искавших судьбы простой.
Может быть, это только снится,
Может, все остальное - сон.

Я когда-то искал и счастье,
Но нашел только боль и зло.
То ли мир этот не прекрасен,
То ли просто мне не везло.

Был рожден я не для страданий,
Не для жизни пустой в толпе,
Но, отправив меня в путь дальний,
Обо мне позабыли все.

И бреду я теперь, голодный -
Не найти пищи для души,
Даже из светлых чувств микроны
Совесть не разрешит стащить.

Сто тридцатый, сто тридцать первый.
Мир не мягок и не жесток.
Просто стали слабее нервы,
Просто крепче стал коготок.

Научили и огрызаться,
И поддакивать, и молчать,
Убивать одного лишь зайца
Из двух шустрых, живых зайчат.

Жизнь научит и не такому
На коротком своем пути,
Смерть покажет дорогу к дому,
Когда нет больше сил идти.

Мир находится под охраной
Мудрых истин в словах простых.
Я увидел их слишком рано,
Слишком поздно я понял их.

Не успел ни забыть, ни вспомнить
О плохом и хорошем я,
То несутся вскачь, словно кони,
То ползут мысли, как змея.

Мой удел - наблюдать, как гибнет
Этот некогда чудный мир,
Поклоняющийся богине,
Той, которой совсем не мил.

Вижу я города большие
Во владениях блох и крыс,
Под напором зловонной пыли
Погружающиеся вниз.

Наблюдаю, как люди смело
Крошат горы, леса, поля,
Хуже вряд ли найдется дело
Для бессмертных, таких как я.

Двести восемьдесят четвертый,
Двести восемьдесят шестой.
Сектора, параллели, орты -
Все осело во мне рудой.

Все смешалось, и крохи знаний
Добываю с трудом теперь,
И маршрут своей жизни странный
Не закончу я без потерь.

Сбился с ритма, упал на камни,
Потерял километрам счет,
Это старость, друг нежеланный,
Постоянно к себе влечет.

А когда-то ведь был магистром
Математики Нижних Сфер,
Уравнения судеб быстро
Мог решить раньше, верь - не верь.

Растерял все, что нажил, где-то,
Что посеял - не проросло,
Только как за зимою лето
За добром различаю зло.

К сожалению, лишь плохое
Замечаю повсюду я,
Не находит душа покоя,
И не терпит меня Земля.

Глаза закрыты лепестками роз,
И пятна на
Манжетах - кровь с землей.
Так много в жизни вытерпеть пришлось,
Что демонам
Не испугать ее.

В сорочке и разорванных чулках
Лежит она
У моря, не дыша,
Лишь волосы шевелятся слегка,
Когда волна
Касается лица.

Пусть в новой жизни больше повезет
Тем, кто, простясь
С вершиной, шел ко дну,
Да пусть закроется ошибок счет
На день, на час,
Хотя б на пять минут.

На венах словно сто голодных ртов -
Уколов след -
Кричат и просят пить,
Родные дети тех, кто не готов
Расти, взрослеть
И погружаться в быт.

Глаза закрыты маской бытия,
И пятна на
Лице не смыть уже.
То, что найти всю жизнь пытался я,
Нашла она
В пустой своей душе.

Она внезапно заскучала,
А я был весел, как дурак,
И слов "Давай начнем сначала"
Связать - увы - не смог никак.

А все так дивно начиналось!
Две стороны судьбы одной,
Забыв про ждущую нас старость,
Мы танцевали под луной.

Мы собирали листья - звезды
И в небеса бросали их,
Чтоб бог любви серьезный, гордый
Нам посвятил свой новый стих.

И вдруг, как Солнцем ослепленный
Икар, теряю высоту.
Не золотите листья, клены,
Я к вам с любимой не приду.

Услышать шепот расставаний
Я оказался не готов.
Найду ли край обетованный
В стране без неба и цветов?

Светлые локоны глажу несмело,
И вспоминается вновь:
Рюмка разбитая, бледное тело,
Теплая, липкая кровь.

Кто мне расскажет, как сердце очистить,
Выбросить хлам из души?
Кто даст художнику краски и кисти
И не прикажет: "Пиши"?

Прости за то, что не могу забыть
Ни льда очей, ни губ огня,
За то, что в море слез твоих, обид
Был счастья тонкий луч, прости меня.

Прости за время, проданное мне,
За волосок седой в косе,
За то, что мы кричали в тишине
И плакали, когда смеялись все.

За снег и солнце, ураган и штиль,
Мрак света и блеск темноты,
За то, что помнишь ты, а я забыл,
За жизнь свою и смерть меня прости.

О, дороги мои, дороги,
Вы сгубили меня почти.
Почему же вы так жестоки
К тем, кто должен по вам идти?

Почему вы меня хотите
Уберечь от хороших дел?
Не за то ли, что в вашей свите
Оказаться я не хотел?

Принял дар от судьбы нелепой -
Не посмел отказаться я -
Крылья синие, словно небо,
И тяжелые, как земля.

Но, привязанный к клетке вашей,
Все ж пытался к себе быть строг,
Уходил я как можно дальше
От красивых, больших дорог.

Чтоб понять этот мир немножко,
Убегал из дворцов туда,
Где на воле гуляет кошка
И не в кране журчит вода.

Уходил с каждым днем все дальше
От своих сторожей немых,
И на скучной планете нашей
Я однажды увидел Их.

Был я с ними совсем недолго,
Но в короткие эти дни
Все узнал об их жизни строгой -
Все, что дали узнать они.

Безымянные, хоть и могут
По полсотни имен иметь,
Дни свои тратят понемногу,
Так, чтоб жизнь ощутить и смерть.

Неподкупные, словно боги,
Могут выпить наивно яд,
И с лицом неприступно строгим
Мотыльками к свече летят.

Об их мудрости сказок много,
Я их не принимал всерьез,
Но взмолилась моя дорога:
"Самый главный задай вопрос".

Искушение победило,
И, быть может, на зло судьбе
Произнес, выдыхая с силой,
Те слова, что носил в себе.

Отвечали они, как братья,
Не навязывая пути,
И хотели, чтоб смог понять я,
Как решения клад найти.

Говорили, что все ответы
Должен каждый в себе искать,
Что бродяга, в рванье одетый,
Может внутренне быть богат.

Мне советовали умыться
Светом звезд в тишине ночной,
И увидеть деревьев лица,
И начать разговор с Луной.

Можешь жить, говорили, скромно,
Но под сердцем храни всегда
Вкус воды из пустыни знойной
И луч Солнца из царства льда.

Можешь жить, как король великий,
Только главное не забудь:
Пыль ближайшей лесной тропинки
И таинственный Млечный Путь.

Будь свободным пока, как птица,
Безрассудным, но помни впредь:
Для того чтоб ты мог родиться,
Кто-то должен был умереть.

Да и сам ты уснешь, давая
Человеку другому жизнь,
Потому что нет в мире рая,
А не хочешь упасть - держись.

Продолжалась беседа долго.
Тайны судеб и скорбь камней,
Суть эфира и сила волка -
Все затронуто было в ней.

Ночь сменяла день, зиму - лето,
Словно в танце лихом теней.
Странно лишь, что в картине этой
Со словами роль дали мне.

Говорил я о том, что было,
Может, правду, а может, нет,
О кормилице доброй, милой,
О врагах в восемь - девять лет.

Рассказал о случайной краже
И о том, как искал свой стиль,
И на миг показалось даже,
Что чему-то их научил.

Цель своей бестолковой жизни
Неожиданно понял я,
Но прошел этот миг, и лишний
Знаний груз приняла земля.

О, дороги мои, дороги,
Как я глуп был, считая, что
Лишь контроль обойдя ваш строгий,
Быль раскрасить смогу мечтой.

Вы ж меня охраняли тайно
И на нужный толкали путь,
От ошибки спасли фатальной,
Не позволили обмануть.

Меч забрали, когда готов был
Убивать, и, спустя века,
Нет в моем сердце черной злобы...
Лишь тоска в нем живет пока.

Остановки презрев, бежали
Под моими ногами вы,
Но от черствости и печали
Душу не излечить, увы.

Вы цепочкой прошли красивой,
Превращаясь в золу и мел.
Так хотел вам сказать спасибо,
Но, как видите, не сумел.

Сегодня - праздник самый лучший,
Седьмое ноября, пора
Рабочим кончить бить баклуши
И в новый день шагать. Ура.

На шумных улицах красиво,
И веселится млад и стар,
Сегодня надо пить не пиво,
А пятизвездочный нектар.

Стремится в бой душа солдата,
Героя нынешней войны,
Он знает: светлый день когда-то
Настанет... Сроки не важны.

По бесконечной магистрали
Ползут колонны на парад.
Гремит оркестр, трамваи встали,
Народ ликует, лидер рад.

Вот Новый год в окно стучится,
Чтоб смыть всю грязь с уставших рук,
Всегда безрадостные лица
Чуть-чуть повеселели вдруг.

Двенадцатого ждать удара
Нет мочи. Хватит и шести.
Шампанское течет не даром,
А обещая мир спасти.

Мир станет лучше и добрее,
Не будет плакать и болеть
И в грандиозной лотерее
Счастливый вытащит билет.

Пустого кубка бок упругий
Не обещает ничего,
Так выпьем же, друзья - подруги...
За что-нибудь... За Новый год!

День чьей-то армии и флота
Окрасили зачем-то в кровь.
Сегодня хороню кого-то.
Наверное, свою любовь.

Бессмысленный и глупый праздник -
Тому, кто был рожден войной,
Тем, кто в эпохах самых разных
Желают крови лишь земной.

Два года отданы фантому
Готовности к войне любой.
И тихому, и удалому
Навязан бесконечный бой.

Мир умирает, чтобы вскоре
Не только кровь, но и вино
Пить за того, кто жизнью болен,
За тех, кому не все равно.